Киотский протокол. Кому это выгодно?21 октября 2004 Дискуссии по поводу целесообразности присоединения России к Киотскому протоколу, на мой взгляд, представляют интерес не столько с точки зрения экологии, сколько с точки зрения политического анализа (и отчасти психоанализа). Противники подписания Киотского протокола привели достаточно аргументов, свидетельствующих о его бессмысленности; еще одним аргументом могут служить исследования ведущего российского климатолога В. В. Клименко и его школы.
Согласно этим исследованиям, наблюдаемое глобальное потепление практически никак не связано с антропогенными выбросами углекислого и других газов, а вызвано циклическими изменениями климата на Земле [1]. Реконструкция климатических изменений в прошлом с помощью физических методов, а также исторические источники свидетельствуют о том, что глобальное потепление наблюдалось в начале I тыс н. э., в начале II тыс. и наблюдается сейчас, в начале III тыс., а глобальное похолодание — в середине I и II тысячелетий [2]. Вклад же деятельности человека в наблюдаемые и прогнозируемые изменения климата оценивается Клименко в несколько процентов от суммарных климатических сдвигов. При этом утверждения Клименко и его сотрудников основаны на серьезных моделях, которые уже позволили дать верный прогноз глобальных и локальных изменений климата в начале XXI века и которые широко используются на практике [3].
Однако подобные научные аргументы нисколько не волнуют официальных сторонников присоединения России к "Киотскому клубу"; с их точки зрения, все уже предрешено формально-бюрократическими процедурами, а главное — интересами влиятельных лоббистских групп, причем не только российских, но также транснациональных и наднациональных. По этому вопросу наблюдается удивительно тесное переплетение самых интимных вожделений лоббистов из Евросоюза, США и представителей олигархических групп в России.
Начнем с интересов транснациональных корпораций (ТНК) и наднациональных политических структур, поскольку они в данном случае стоят на первом месте. Эти интересы, как представляется, складываются из нескольких составляющих.
Во-первых, речь идет об интересах ведущих европейских, североамериканских и азиатских перерабатывающих ТНК, никак не заинтересованных в развитии перерабатывающих российских отраслей, которые способны стать потенциальными конкурентами хотя бы на российском рынке и рынках стран СНГ. Европейские и иные ТНК предпочитают, чтобы Россия гнала как можно больше нефти и газа за рубеж и тем самым сбивала цены на энергоносители; кроме того, достигалась бы и цель однобокового привязывания российской экономики к экономике развитых и даже развивающихся стран. В политическом же плане Россия в результате этой нехитрой операции продолжала бы оставаться весьма удобным "младшим партнером", а заодно и любимым "мальчиком для битья".
Во-вторых, в присоединении России к Киотскому протоколу безусловно заинтересованы европейские и американские нефте- и газодобывающие ТНК. Получая нефть и газ из России по заниженным ценам, они через систему действующих в Европе и в Америке посредников продают эту нефть и этот газ по ценам в несколько раз большим, зачастую без какой бы то ни было их переработки. Симбиоз коррумпированных российских чиновников, олигархов, зарубежных ТНК и различного рода посредников осуществляется здесь особенно "эффективно". Очевидно, что зарубежные нефте- и газодобывающие ТНК заинтересованы в том, чтобы российские энергоносители и дальше не перерабатывались в самой России, а вывозились в сыром виде в другие страны.
В-третьих, в максимальном вывозе из России нефти и газа заинтересованы многие влиятельные представители бюрократических структур Евросоюза Их мотивация несколько сложнее, чем в случае ТНК, но в итоге еще более последовательна. Не следует забывать, что заметное укрепление и резкое расширение ЕС произошло именно после распада Советского Союза и во многом стало его следствием. В сознании многих европейцев, в том числе идеологов и деятелей европейской интеграции закрепилась связь между ослаблением (распадом) Советского Союза и укреплением европейского единства; эти воззрения были автоматически перенесены на Россию как правопреемницу Советского Союза. Иными словами, многие (хотя далеко не все) европейские функционеры стали исходить из положения, что слабая Россия — условие сильной Европы, а сильная Россия таит в себе угрозу для Европы и европейской интеграции. Слабую Россию следует экономически и политически привязать к сильной Европе. Отсюда такой нажим на Россию со стороны Евросоюза, который, разумеется, прикрывается разговорами об экологии, будущем планеты и т.п.
Но россиянам не стоит все списывать на деятельность "внешних сил". В самой России заинтересованные группы и ведомства постоянно ведут титаническую, хотя и незаметную для обывателя работу по продвижению своих проектов и целей, не слишком считаясь при этом с российскими национальными интересами. Самое существенное состоит в том, что речь идет отнюдь не только об олигархах, возникших из небытия за последние 10–15 лет, но и о могучих ведомствах, сыгравших заметную роль в развитии и деградации советской экономики. Снижение выбросов углекислого газа напрямую выгодно для российской атомной энергетики и ведомств, защищающих ее интересы; оно также весьма выгодно для перекрывателей рек и строителей ГЭС.
В 1970–80-е годы именно Минатомэнерго и Минводхоз стали творцами рукотворных катастроф (трагедия Арала, выведение из строя огромных массивов хозяйственных земель, Чернобыльская катастрофа и др.), которые в немалой мере способствовали кризису и распаду СССР. Не приведет ли бурная деятельность соответствующих ведомств к тем же результатам и для Российской Федерации?
Долговременные последствия присоединения России к Киотскому протоколу вполне предсказуемы. Поскольку потребление энергии на душу населения является важнейшим фактором, определяющим уровень жизни и этап исторического развития страны, то России суждено оставаться в числе слаборазвитых стран с постепенно деградирующей экономикой, социальной и политической сферой. В условиях России с ее холодным климатом, когда для обогрева расходуется в 3–10 раз больше энергии, чем в развитых странах, уменьшение расхода энергии чревато замерзанием северных и центральных регионов. Внедрение же энергосберегающих технологий требует таких капиталовложений, которые немыслимы в ближайшие десятилетия. При неизбежном в недалеком будущем падении цен на нефть Россия окажется в чрезвычайно тяжелом, если не отчаянном положении.
В оформлении материала использованы
фотоматериалы c "Форума утопающих"
| [1] |
Клименко В. В. и др. Энергия, природа и климат. М., 1997. |
| [2] |
Ле Руа Ладюри Э. История климата с 1000 года; Слепцов А. История климата Восточной Европы за последние два тысячелетия // Природа и самоорганизация общества. М., 2002. С.209-210. |
| [3] |
Клименко В. В. и др. Изменения климата на территории России в первой половине XXI века // Человек и природа: история и современность. Симферополь, 2004. |
|
