Новогоднее обострение12 января 2010 Диверсионно-террористическая борьба не знает праздников и перерывов. Первые дни 2010 года стали временем нового обострения ситуации в самой крупной республике Северного Кавказа – Дагестане. Утром 6 января террорист-смертник на автомобиле атаковал махачкалинское городское подразделение ГИБДД. Это нападение очень похоже на августовскую террористическую атаку на РОВД в Назрани.
Вслед за махачкалинской атакой последовали другие события, такие, как обезвреживание взрывного устройства недалеко от республиканской столицы, столкновение с боевиками в Кумторкалинском районе. Очередная дестабилизация обстановки в Дагестане началась накануне определения нового главы Дагестана. И хотя борьба за первое место в республиканской иерархии ведется скорее непублично, по отдельным "утечкам информации", заявлениям и конкретным действиям мы видим, что "цена вопроса" очень высока.
Но ситуация в Дагестане уже давно не является внутриреспубликанским делом. Успешное разрешение проблем этого субъекта Федерации – тест на государственную состоятельность России в целом, поскольку сила страны и ее успешность не являются атрибутами, данными раз и навсегда. Их надо доказывать каждый день, успешно реагируя на вызовы, которые бросают государству его противники и оппоненты, включая и террористов.
8 января президент Дмитрий Медведев, комментируя новые сообщения из Дагестана, заявил, что жесткая линия на борьбу с террористами будет продолжена: "В том, что касается бандитов, наша политика остается прежней. Их нужно просто уничтожать, делать это жестко и делать это систематически, то есть регулярно, потому что, к сожалению, бандподполье еще существует".
Спору нет, жесткая линия по отношению к "мастерам тротила" необходима. "Организаторы великих потрясений" должны понимать неотвратимость наказания. Хотя нетрудно заметить, что террористы-смертники, таранящие здания милиции и военные объекты, сами лишают себя жизни. Так что одной лишь "сильной руки" для искоренения терроризма на Кавказе явно недостаточно. По справедливому замечанию политолога Давида фон Дреле, терроризм – это "серая война, которая не имеет фронтов, армий и правил, и будет иметь долговременный и широкомасштабный характер". В том же Дагестане крайне трудно провести линии противостояния в черно-белом формате. Возьмем простой пример. С формально-юридической точки зрения любой чиновник и милиционер является по определению "нашим", в то время как любой сторонник "чистого ислама" – противником государства, то есть врагом. Но, если представить себе, что чиновник или правоохранитель вовлечен в коррупционные схемы, а исламский "радикал" стал таковым именно по вине недобросовестного служителя власти, то картина усложняется. А ведь в Дагестане такие примеры не единичны. Очень часто потенциальный "радикал" и "террорист", который еще не взял в руки оружие, готов вернуться к нормальной жизни. Нередко бывают и случаи, когда не в меру ретивые служители власти записывают в "ваххабиты" людей, имеющих свои представления об исламе и его ценностях, но никоим образом не вовлеченных в убийства людей, их похищения, другую преступную деятельность.
Таким образом, антитеррор – это не только акции по отношению к конкретным боевикам и их главарям, не только удары по их финансам и бизнесу. Это в не меньшей степени и борьба с коррупцией на всех этажах власти, а также повышение качества работы всех силовых структур. В конце концов, модернизация должна затронуть и эту сферу нашей жизни. Отсутствие элементарной социальной справедливости – прекрасная среда для распространения радикальных исламистских взглядов (которые как раз апеллируют именно к "простым" тезисам "первоначального Корана", где осуждается ростовщичество, необузданная роскошь). Это гораздо легче сделать среди разочарованных, небогатых людей, имеющих нередко обоснованные претензии к собственной власти.
Террористы – это лишь надводная часть большого айсберга. И далеко не самая главная. Намного важнее та социальная реальность, которая их порождает, делает кумирами толпы. Терроризм не сможет быть эффективным, если политические силы, использующие его как инструмент, будут лишены моральной легитимности. Можно вводить сотни КТО, но "мнение народное" (как метко определил эту силу Пушкин в "Борисе Годунове") переломает лучшие силовые структуры. Пусть даже не сразу, а спустя годы. А для лишения врагов государства моральной легитимности сама держава должна выглядеть достойно. Бывая в Дагестане, автор настоящей статьи не раз слышал от людей, занимающих разное социальное положение один и тот же вопрос: "Когда же центр обратит на нас свое внимание? Мы же – россияне". И в самом деле, Дагестан за весь период, начиная с распада СССР, не раз давал возможность убедиться в своем пророссийском выборе. Он оказался единственной республикой Кавказа, не принявшей декларацию о государственном суверенитете. Дагестан не поддался сепаратистскому соблазну соседней Чечни и поддержал РФ в 1999 году. Эта республика защищала общероссийские интересы в урегулировании пограничных вопросов с Азербайджаном и Грузией. Все это говорит о том, что в Дагестане есть большой интерес к России, а потому центральной власти надо быть более активной в выстраивании различных конфигураций внутри Дагестана, не превращая его при этом в субъект "внутреннего зарубежья".
Только в этом случае недовольные пойдут вместе с властью против террористов, а не будут рассматривать их, как "меньшее зло". Национальный интерес в государстве должен быть выше конъюнктурного пиара, который позволяет пренебречь реальными оценками ситуации в проблемном регионе. Кроме того, терроризм нужно сделать политически и экономически нерациональным. В этой связи население Дагестана и всего Северного Кавказа должно ощутить выгоду от поддержки и защиты со стороны России. Если они этого не увидят, то их симпатии вполне оправданно будут на стороне, как минимум, оппонентов власти.
Любая антитеррористическая работа должны быть, в первую очередь, заботой о стране, а не о сохранении высоких начальственных кабинетов. Тогда, возможно, мы будем вспоминать о Дагестане по другим поводам, например, в связи с уникальным культурно-историческим наследием Дербента или курортными местами на Каспийском море.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции
Ключи: терроризм, Дагестан, Северный Кавказ |
Сергей МАРКЕДОНОВ
Отсутствие социальной справедливости – прекрасная среда для распространения радикальных исламистских взглядов